музей - детям
Убранство

Храм Воскресения Христова (Спас на крови) является крупнейшим мозаичным собранием в Европе. Его украшает более 7000 м² мозаики, а живопись отсутствует вовсе. Над эскизами для мозаик работало более тридцати русских художников разных направлений, школ, уровня, но все они стремились использовать приёмы византийской, древнерусской иконописи, опираться на её традиции, чтобы подчеркнуть национальный характер храма. Все художники должны были придерживаться правил академической школы живописи, которая предъявляла строгие требования к композиции и  колориту. Но наиболее выдающиеся живописцы стремились максимально проявить свою яркую творческую индивидуальность, ведь у каждого из них была своя творческая манера. Пожалуй, в первую очередь это относится к таким мастерам как В. М. Васнецов, М. В. Нестеров, А. П. Рябушкин, Н. Н. Харламов, В. В. Беляев.

Почти вся мозаика была набрана в частной мозаичной мастерской Фроловых, которая сумела создать колоссальное убранство за 12 лет. Мастерская Фроловых не случайно получила предпочтение в конкурсе на проведение мозаичных работ, победив ведущие итальянские фирмы. Мастерская работала быстро, при минимальных затратах создавая продукцию высочайшего качества. Изготовленные для конкурса мозаичные образцы целый год находились на улице под открытым небом, испытывая на себе петербургский климат: сырость, осадки, перепады температур и т. п., и достойно выдержали проверку на прочность  в отличие от своих итальянских «собратьев».

У Фроловых применялся очень эффективный обратный, или венецианский, способ набора мозаики. Вся мозаика набрана из смальты – цветного непрозрачного стекла с добавлением металлов. Оксиды металлов добавляются в ещё горячее расплавленное стекло в определённых пропорциях. От самих металлов, от их количества и зависит цвет смальты. Нечто иное представляет собой золотая смальта, или кантарель, широко представленная в храме. Это сусальное золото, спрессованное между стёклами. Для Спаса на крови в мастерской Фроловых из смальты набирались большие мозаичные блоки на цементной основе, которые затем доставлялись в храм и крепились с помощью металлических штырей. Чтобы заметно ускорить процесс набора, в мозаиках использовали относительно немного цветов и оттенков и избегали сложных цветовых переходов. Всего было набрано почти 70 мозаик по библейским сюжетам, около трёхсот образов святых: пророков, апостолов, преподобных, праведников, мучеников. Уникален мозаичный орнамент, главным образом, растительного характера, что объяснимо в храме Воскресения Христова. Ведь издревле растение считается символом жизни, что перекликается с главной идеей храма – победой жизни над смертью. Порядка полутора сотен видов орнамента нигде не повторяются.

Другим способом – прямым, или римским – набраны в Академии художеств мозаики иконостаса и киотов. Этот способ был значительно сложнее «обратного»: на изготовление одного м² мозаики мог уйти целый год при одновременной работе нескольких опытных мозаичистов. Зато «прямой» способ позволял передавать до 12 тысяч тонов, полутонов, оттенков – практически весь живописный колорит, из-за чего мозаика, которая тщательнейшим образом шлифовалась, воспринимается зачастую, как произведение живописи.

Спас на крови, помимо мозаичного, имеет богатейшее каменное убранство. Над местом смертельного ранения Александра II установлена сень, частично выполненная из ценных поделочных камней. Четыре колонны из серо-фиолетовой алтайской яшмы были подарены самим Александром III. Изначально шатёр из яшмы и моховика украшали многочисленные самоцветы. Его свод, облицованный лазуритом, напоминал небо, под защитой (сенью) которого находится «убиенное место». Венчал шатёр позолоченный крест, инкрустированный 112-ю топазами. В 30-е годы прошлого века шатёр и крест были утрачены. В настоящее время их заменяют искусно выполненные муляжи. Сейчас ведутся работы по воссозданию этих значимых деталей декора.

Мраморный иконостас и киоты из зелёной алтайской яшмы и уральского орлеца (родонита) также являются произведениями камнерезного искусства.

Из этого же камня выполнены надгробия могил Александра II и его супруги императрицы Марии Александровны, которые покоятся в Петропавловском соборе. Таким образом, киоты лишний раз напоминают о трагических событиях, по случаю которых был построен собор.

Над киотами и сенью трудились камнерезы Петергофской, Екатеринбургской и Колыванской гранильных фабрик, над иконостасом и полом – итальянские мастера фирмы «Нови».

Стены облицованы итальянским серпентинитом. Из него же выполнены скамьи, не характерные для православных церквей, где сидеть не положено. У них есть практическое назначение: скамьи закрывают вытяжные вентиляционные каналы в нижней части стен.